От компромисса к войне. Как Украина прошла путь от 1991 года до Майдана и эпохи потрясений

24 августа Украина отпраздновала 26 лет независимости. А 21 ноября будет отмечать четвертую годовщину начала Евромайдана. Последняя дата разделила историю Украины на "до" и "после". Украина до ноября 2013 года и после – это две совершенно разные страны. 

Чемодан! Вокзал! Подальше от Украины!

Все. Точка. Больше нет ни сил, ни веры, ни смысла что-то делать в ЭТОЙ стране. Стране, которая так и не стала для меня Родиной. Потому что моей Родиной был и остается Союз Советских Социалистических республик. СССР. Сверхдержава. Государство, которым можно было гордится, государство, которое защищало своих граждан. И мы гордились. И верили в свою страну. А разве можно сегодня гордится Украиной? Чем гордится? Самым низким уровнем жизни ее населения? Которое живет хуже аборигенов самых бедных стран Африки? Самым высоким в мире уровнем коррумпированности государственных чиновников? Разрушенной экономикой? Идиотскими законами, принимаемыми идиотским правительством?
Главная страницаЧтиво, Новости Украины
  →  
"Такой боли и унижения не было даже в плену у талибов"

"Такой боли и унижения не было даже в плену у талибов"

Интервью с освобожденным ополченцем

Распечатать | Просмотров:100
 Источник: УБОП   12, Январь, Пятница, 22-39, 2018 

Александр – ополченец, который взял в руки оружие с первых дней войны и, несмотря на возраст, отправился защищать свою землю. Он прошел через многое, однако многое его еще ожидало впереди. И такого опыта, как говорится, не пожелаешь и врагу

 

Летом 2015 года, попытавшись навестить родных, оставшихся на подконтрольной Украине территории Александр был арестован СБУ и осужден по 258 статье Уголовного Кодекса Украины – «Терроризм». И вот, спустя 2,5 года, он наконец оказался на свободе и рассказал малую часть того, через что прошел за эти долгие месяцы. Поскольку семья Александра до сих пор находится на территории Украины, мы по его просьбе не называем фамилию.

— Александр, вы находились в тюрьме 2,5 года, скажите, пожалуйста, ваша личная жизнь за это время разладилась или укрепилась?

— Разладилась. Вполне возможно, что всё еще подлежит восстановлению, однако они там, а я здесь. И въезд, как вы понимаете, на Украину мне запрещен. 

— По какому обвинению вас арестовали?

— Терроризм. Пособничество. 258 статья.

— А как именно задержали?

— Я находился в тюрьме с июля 2015 года. После Донецка я решил съездить домой, проведать родных. Вот и проведал. 

Меня взяли, когда мы ехали на автомобиле с другом. Когда вытащили из машины, ткнули лбом в бордюр, до сих пор шрам остался. Запеленали всего, надели мешок на голову, обмотали скотчем и кинули в свою машину.

— В смысле обмотали скотчем?

— В смысле, чтобы мешок не слетал. Нас с другом разделили и кинули в разные машины. Я на боку лежал, меня избивали так, что, извините за подробности, я несколько раз мочился. Применяли электрошокер.

Когда привезли в СБУ, там тебе и утопление, и взрывная машинка... это когда одевается на пальцы нечто типа контактов и создается электрический импульс. То есть, пытка током. Я от боли 2 раза разрывал толстенный слой скотча, намотанный на руки. 

— Как вы смогли это вытерпеть?

— Не знаю. С моим сердцем – даже не представляю. Зубы, кстати, тоже выбили.

Потом начались угрозы. Они мою дочь за волосы таскали, мне телефон к уху, чтобы я слышал, что они с ней делают и собираются дальше делать. «Мы ее сейчас изнасилуем, если не будешь признаваться». Когда они домой ко мне приехали, жена так ударилась виском, а они не хотели долгое время «скорую» вызывать, пока соседи крик не подняли. 

Мне говорили, что, если скажу кому-то, что меня били, то семью пустят в расход. И когда меня привезли с поломанными ребрами в больницу, я сказал, что упал. В общем, я вам скажу, таких сволочей… Я 5 лет в Афганистане прослужил – не видел такого даже там. Я был в плену 2 месяца у талибов – меня так не истязали, как свои же на Украине. Я всего два раза тогда получил прикладом в шею, а так – кормили, поили. Опять же, тогда было как – смотря куда и к кому попадешь. Однако головы на территории кишлака не резали, так как если ты оскверняешь кровью, пусть и врага, территорию своего жилища – это харам. 

— То есть, вы хотите сказать, что даже в плену в Афганистане с вами не творили такого, что делали здесь?

— Такого унижения и боли, как за эти 2,5 года – я никогда не испытывал. Науськивали против нас уголовный мир.

— Подождите, а разве политических держат с уголовниками?

— Это в СИЗО нас так не сажали, а когда мы поехали по лагерям… Я проехал 6 лагерей за полгода. Таким образом меня урабатывали. Камеры, этапы столыпинские… Я был в ополчении с первого дня и видел много. В общих камерах сидели все. 

— Вы были на этапах, в тюрьме в Кривом Роге и прочих. Где было наиболее страшно и мерзко?

— В Селидово. Это вроде бы и родина – Донецкая область, но там отношение уголовников… Блатной мир – он существует, только в СИЗО его нет, так как там обычно садят кастами: политических с политическими, уголовников с уголовниками и т.д. И те же опущенные существуют отдельно от других, конечно. 

— Я смотрела несколько сериалов и фильмов о зоне, скажите, а может администрация приказать, так сказать, «опустить» человека?

— Может. Мне те же СБУшники говорили, что ты на старости лет станешь «петухом». Я им сказал, «нет, ребята, я лучше умру». Да, такое практикуется, можно и умереть за свою честь. Меня Бог миловал, под эти вещи никто не подставлял. Я находил общий язык с людьми. Нас спрашивали: «Оружие в руки брал?». Я им говорю: «Ребята, я ж не вор, я не по вашим понятиям. Мне почти 60 лет, я в первый раз попал в это дерьмо, называемое тюрьмой, и под ваши понятия я ложиться не буду. Да, брал. Да, воевал. Я воевал за честь своей семьи, за свою землю». 

— И что они вам отвечали?

— Ну поначалу типа на «петушатню» загоним, а потом все проходило, устаканивалось, понимали, что я обычный нормальный мужик. Обычно подобные разговоры у малолеток лет до 30. Люди, которые старше, они всё понимают и даже не задают подобных вопросов и не делают подобных угроз. 

— А правда, что ранее неверующие люди в тюрьме находят Бога?

— Да. Правда. Может быть это связано со страхом, отчаянием, когда больше не на кого положиться. Это не наигранно, просто человек ищет спасения хоть где-нибудь. Когда тебя каждодневно унижают, когда тебе тяжело и страшно, люди ищут поддержки у высших сил, ищут спасения.  

— Спрошу так. Как вы думаете, тех украинцев, которых обменяли на вас, здесь тоже так били?

— Думаю, что, если человек идет на сделку со следствием, то его никто не будет урабатывать. А если нет – то да, бьют. 

— Скажите, вы не хотели бы что-то сказать СБУ и украинским военным? Передать привет?

— Я хочу, чтобы они такое на себе испытали. Это не месть. Я просто хочу, чтобы они получили в обратку то, что делали с нами. И ради чего они это делали? Ради кого? Ради идей украинского национализма? Меня пытали те, кого я называю, неудавшимся поколением – те, кто родились после 1991 года, после развала Советского Союза. 

— А у вас есть идеи, как надо воспитывать человека, чтобы он не ударился в идеи национализма и вырос хорошим, адекватным?

— Изолировать от американской пропаганды. Все началось с развала Союза, когда появились дешевые американские ценности. Духовные, не материальные. 

— Скажите, вот вы сейчас пройдете обследование, отдохнете немного. Чем дальше собираетесь заниматься?

— Честно? Сначала собирался съездить к сестре в Россию, нужно жить налаживать потихоньку. Здесь еще долго всё не закончится, так как, мне кажется, эта война уже носит заказной характер.


Юлия Гаврильчук, "Антифашист"

Интервью, освобожденным, ополченцем, Украина, талибы, ДНР, плен

Оцените статью: "Такой боли и унижения не было даже в плену у талибов" - Интервью с освобожденным ополченцем

  • 5
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  •  (Голосов: 11)



Для размещения комментариев, необходимо авторизироваться, Вы можете войти используя: Войти через loginza

^ Наверх